Дом Фаберже был чрезвычайно плодовит. Он выпускал великое множество самых разнообразных изделий – от забавных безделушек и бытовых декоративных предметов до изысканных столовых приборов и роскошных украшений. Но у нас, невольных наследников славы Карла Фаберже, его благозвучная французская фамилия ассоциируется прежде всего с уникальными пасхальными яйцами, на протяжении десятилетий создававшимися по заказу Императорского дома.

Счастливая «курочка»

Дарить на Пасху расписные яйца-поделки – старинный обычай. Изготавливали пасхальные яйца из разных материалов и украшали по-разному, чтобы на любой кошелек подарков хватило. В дар монаршим персонам приличествовало преподносить богато декорированные яйца из драгоценных металлов, редких камней. Русские цари тоже соблюдали свою традицию – дарили супругам на Пасху ювелирные яйца, изготовленные по специальному заказу.

К Пасхе 1885 года император Александр III, задумав преподнести императрице Марии Федоровне совершенно особенный сувенир, обратился к Карлу Фаберже. Высочайший заказ был выполнен с блеском… Покрытое белой, как скорлупа, эмалью золотое яйцо «Курочка» привело в восхищение и императора, и императрицу. Особенно же порадовал царственную чету сюрприз, спрятанный в «желтке»: маленькая золотая курочка с сияющими рубиновыми глазками. «Курочка» преподнесла ценный дар и своему создателю – Карлу Фаберже было пожаловано звание Поставщика Императорского двора с правом изображения в своем фирменном знаке двуглавого орла. А через 5 лет он был назначен Оценщиком Кабинета Его Императорского Величества.

Вершина мастерства

Скромная золотая «Курочка» положила начало целой серии пасхальных яиц, которые Фаберже изготавливал по заказу императора Александра III. Каждый год, на Страстной неделе, именитый ювелир приносил в дворцовые покои очередной пасхальный шедевр. После смерти в 1894 году Александра III в годы царствования его сына, императора Николая II, работы у мастеров фирмы прибавилось, они стали делать по два пасхальных яйца в год – одно предназначалось вдовствующей императрице Марии Федоровне, другое – супруге императора Александре Федоровне.

И всякий раз эти пасхальные подарки поражали воображение высочайших заказчиков неиссякаемой фантазией, новизной сюжета, виртуозностью ювелирной работы, сочетанием разнообразных технических приемов и неожиданным на первый взгляд соседством драгоценных материалов с недорогими – излюбленный прием Карла Фаберже.

С технической точки зрения пасхальные изделия Фаберже признаны эталоном мастерства многих тружеников: ювелиров, камнерезов, золотых дел мастеров, специалистов по эмали, миниатюристов. Мастера фирмы прославились высочайшими достижениями в технике так называемой гильошировки – на золотую или серебряную поверхность яйца наносили рисунок из линий, напоминающих лучи или волны, а затем покрывали поверхность эмалью. В результате отполированная поверхность будто светилась изнутри – волшебный эффект создавали рассеивающие свет выгравированные линии, спрятанные под слоем эмали. Неповторимую торжественность придавали изделиям переливчатые эмали разных оттенков – от пастельно-нежных до насыщенных, коих фирма разработала более 120 видов.

Секретный ход

На изготовление некоторых яиц, в особенности тех, что содержали замысловатые сюрпризы, уходил не один год. Сюрпризы вообще были главной интригой пасхальных творений Фаберже. Многие из них являли собой самостоятельные произведения искусства: ювелирные изделия, изящные фигурки животных, миниатюрные модели, изображения людей – как будто для первоклассных мастеров и впрямь не было ничего невозможного. Секрет яйца оставался нераскрытым вплоть до торжественного подношения подарка. На вопрос императора о сюжете нового яйца Фаберже отвечал уклончиво: «Ваше Величество будет довольно…»

В конце XIX века мастерские Фаберже стали изготавливать и вовсе удивительные пасхальные яйца – с заводными механизмами. В яйце, получившем название «Ландыш», выполненном в стиле модерн (оно было подарено Николаем II жене на Пасху 1898 года), запрятан механизм, при «запуске» которого из яйца появляются и раскладываются веером три маленьких портрета – самого императора и двух его старших дочерей, Ольги и Татьяны.

В одном из самых выдающихся яиц с сюрпризом – «Коронационном», преподнесенном Николаем II Александре Федоровне в Светлое Христово Воскресение 1897 года, запрятана карета – точная копия той, в которой царственная чета выезжала во время церемонии коронации в Москве. Модель кареты была виртуозно выполнена мастером Георгом Штейном из золота и эмали, из горного хрусталя были сделаны окошки, ручки на дверцах поворачивались, открывая и закрывая их. Все это великолепие было помещено в золотое яйцо размером 12,7 см.

Не менее впечатляющим явился еще один пасхальный подарок от Фаберже – под изысканной «скорлупой» яйца «Великий Сибирский путь» таилась точная копия транссибирского экспресса. Всего же по заказам императоров Александра III и Николая II Карл Фаберже изготовил 50 уникальнейших пасхальных яиц, работа эта продолжалась с 1885 по 1916 год. Встречая приход нового, 1917 года, никто даже не догадывался, что дни осененной крылами двуглавого имперского орла России уже сочтены и что многие из пасхальных шедевров Карла Фаберже постигнет участь сотен тысяч русских людей, вынужденных покинуть родные берега…

Все на продажу

Среди первых вывезенных эмигрантами после революции и проданных заграничным антикварам вещей были 6 пасхальных яиц Фаберже, выполненных на рубеже веков по заказу золотопромышленника Александра Кельха. Впрочем, с некоторыми из этих изделий их ставшие изгнанниками владельцы не желали расставаться ни при каких обстоятельствах. И не только потому, что в 1920-х годах их рыночная стоимость была еще не слишком высока – эти милые сердцу свидетели прошлого были слишком дороги людям, навсегда потерявшим родину. Дочь императрицы Марии Федоровны, великая княгиня Ксения Александровна, бережно хранила привезенное из России наследство – пасхальное яйцо «Георгиевский крест», изготовленное в 1916 году по императорскому заказу. Продано оно было только после ее смерти.

…Тем временем в молодом советском государстве шла кропотливая работа по конфискации всего, что имело хоть какое-то отношение к царской фамилии. Все найденные «богатства», подвергшись оценке, незамедлительно национализировались. Большая часть пасхальных яиц Фаберже, привезенных из дворцов Петербурга, хранилась в Оружейной палате Московского Кремля до 1922 года, а затем была передана Гохрану – для продажи на антикварных рынках Запада.

Одним из первых покупателей выставленных на продажу ценностей, в том числе и коллекции пасхальных яиц, стал американский бизнесмен Арманд Хаммер. Он явно знал, что делал: по возвращении в Соединенные Штаты ему удалось с большой выгодой для себя продать реликвии своим соотечественникам-коллекционерам. Примеру предприимчивого американца последовал и англичанин Эмануэль Сноумэн из компании Wartski. Приобретя в России 9 пасхальных яиц Фаберже, он затем благополучно перепродал их в Лондоне. Естественно, что отток «царских богатств» из страны, сокрушившей монархию и нуждавшейся в немалых средствах для построения нового, свободного от прежних пережитков общества, ее руководителями только приветствовался.

В 1927 году директор Оружейной палаты Дмитрий Дмитриевич Иванов – ныне незаслуженно забытый, хотя и проделавший для сохранения многих отечественных произведений искусства неоценимую работу, – обратился к советскому правительству с просьбой передать оставшиеся в стране шедевры Фаберже на хранение в Государственную сокровищницу. Его усилия увенчались успехом – в Оружейную палату были отправлены 24 пасхальных яйца, но, увы, ненадолго… Уже через пару лет в СССР была образована специальная комиссия по изъятию и продаже произведений искусства – правительству срочно потребовались средства «на нужды индустриализации». В список подлежащих сбыту антикварных ценностей попали и императорские пасхальные яйца. Более половины из них, а именно 14, в конечном итоге были проданы по недопустимо заниженным ценам. Не вынеся этого удара, в 1929 году Дмитрий Дмитриевич покончил с собой… Оставшиеся 10 яиц ценой немалых усилий удалось уберечь от продажи и оставить в коллекции Оружейной палаты. Этим спасенным реликвиям, собственно, и суждено было составить самое крупное собрание из всех разбросанных по миру императорских пасхальных яиц Фаберже.

Его величество случай

Второй по значимости коллекцией долгое время являлась та, что принадлежала американскому медиамагнату Малколму Форбсу – большому ценителю сокровищ царской семьи. Он собирал ее на протяжении нескольких десятилетий и вошел в Книгу рекордов Гиннесса как обладатель самого большого частного собрания изделий ювелирного Дома Фаберже. В это собрание входили не только 180 различных изделий знаменитой российской фирмы, но также 15 подарочных пасхальных яиц, 9 из которых были императорскими. 14 лет назад Форбс покинул этот бренный мир, сделав своих наследников счастливыми обладателями не только «заводов, газет, пароходов», но и главного его сокровища – шедевров Фаберже.

И вот весной нынешнего года произошло непредвиденное: незадолго до начала очередного открытого аукциона «Сотбис» семья Форбсов официально объявила о своем намерении выставить на продажу коллекцию изделий Фаберже. Хотя в данном случае правильнее было бы сказать: оставшуюся ее часть – несколько десятков произведений из собрания покойного Форбса наследники успели реализовать двумя-тремя годами раньше. Но даже такой неожиданный поворот не прибавлял шансов на возврат нашего национального достояния – это казалось просто нереальным. Искусствоведы мечтали о приобретении хотя бы некоторых шедевров…

И тут произошла подлинная сенсация. Еще до начала торгов российский предприниматель Виктор Вексельберг сообщил о завершении сделки по приобретению у семьи Форбсов всей коллекции. Случай беспрецедентный в аукционной практике.

Выдающиеся произведения Фаберже возвратились на родину, а лучшая часть коллекции Вексельберга предстала взорам посетителей выставки «Фаберже: утраченный и обретенный», организованной в Мироваренной палате Патриаршего дворца Московского Кремля. Ядром экспозиции стали те самые 9 пасхальных яиц – подарков Александра III и Николая II своим супругам Марии Федоровне и Александре Федоровне. Значимость коллекции придают этапные произведения: самое первое императорское яйцо Фаберже «Курочка», положившее начало императорской пасхальной серии, яйцо «Ренессанс», последний подарок жене императора Александра III на Пасху 1894 года, яйцо «Орден Святого Георгия» – единственное из 50 яиц императорской серии, которое было вывезено вдовствующей императрицей Марией Федоровной из большевистской России. Казалось бы, справедливость восторжествовала… Но – в разных зарубежных музейных собраниях, в частности в музеях Хилвуд и Ричмонд, сегодня хранятся еще 18 яиц Фаберже. Известно также, что еще 5 принадлежат частным западным коллекционерам (один из них владеет знаменитым «Зимним» пасхальным яйцом). Утерянными считаются 8. И никому сегодня не ведомо, удастся ли когда-нибудь вернуть на родину эти сокровища.

Главный герой

Карл Фаберже родился 30 мая 1846 года в Санкт-Петербурге. Его предки, некогда жившие во Франции и бывшие убежденными гугенотами, не по своей воле покинули родину при короле-католике Людовике XIV…

За 4 года до рождения Карла, в 1842-м, его отец Густав Фаберже, ювелирных дел мастер, основал фирму под собственным именем, расположившуюся в одном из домов на Большой Морской. Но когда Карлу, старшему из его сыновей, исполнилось 14 лет, Густав переселился вместе с семьей в Дрезден. Именно оттуда по настоянию отца Карл отправился в свое большое «плавание», сопровождаемый напутствием Европу посмотреть и ювелирному делу обучиться.

Закончив колледж в Париже, он прошел обучение в Лувре и Версале, познавая тонкости ювелирного искусства венецианцев, саксонских камнерезов и французских эмальеров. Брал уроки у франкфуртского ювелира Джозефа Фридмана. Одухотворенный и уверенный в собственных силах, Карл принял решение вернуться в Петербург, чтобы начать там работать вместе с мастерами своего отца, благо фирма и после отъезда семьи в Дрезден продолжала существовать. Довольно скоро Карл Фаберже 20 с небольшим лет отроду принял в свои руки отцовское дело.

Он мечтал, объединив русскую и европейскую традиции, создать нечто новое, дотоле невиданное. По его глубокому убеждению, ценность любого художественного изделия заключалась не столько в качестве и дороговизне исходного сырья – камней и металлов, сколько во вложенном в него мастерстве. Незаурядный художник, Карл оказался еще и хорошим предпринимателем, окружившим себя искусными умельцами, а потому относительно небольшая мастерская, когда-то основанная его отцом, постепенно превратилась в крупнейшее предприятие, имеющее свои филиалы в Москве, Киеве, Одессе и даже Лондоне.

В 1882 году к семейному делу присоединился младший брат Карла Агафон, ставший вскоре главным художником фирмы. Годы его работы совпали с «золотым веком» Фаберже. Продукция с клеймом «К. Фаберже», признанная на родине, получила высокую оценку и у европейской знати.

В 1895 году, после смерти Агафона, в фирму пришел новый главный художник – Франц Бирбаум. С его появлением изделия обрели новый художественный стиль – Фаберже увлекся модерном. В 1895—1903 годах ведущим мастером-ювелиром Дома Фаберже был Михаил Перхин – именно им выполнено большинство знаменитых пасхальных яиц.

Конец делу Фаберже положили события 1917 года. Сам ювелир эмигрировал в Германию, откуда затем перебрался в Швейцарию. С его отъездом фирма, контроль над которой вознамерились было взять большевики, перестала существовать. Карл Фаберже не намного пережил свое детище – он умер в Швейцарии в сентябре 1920 года.

А в Петрограде, в мастерских, где совсем еще недавно кудесники создавали жемчужины прикладного искусства для венценосной семьи, поселился Союз ювелиров, названный позднее Ленинградским ювелирным товариществом.